— Простая формальность, мадемуазель, — извинился Виктор, — несколько вопросов… Вы видели господина д'Отрея позавчера?

— Позавчера? Дайте подумать… Да, мы вместе завтракали и обедали, а вечером я проводила его на вокзал.

— А вчера?

— Вчера он приехал в семь утра и мы не выходили из этой комнаты до четырех часов. Я его проводила как обычно.

Виктор был уверен, что все эти ответы подготовлены заранее. Но могла ли правда быть сказана таким же тоном, что и ложь?

Он осмотрел квартиру. Кроме бедно обставленного будуара была кухня, передняя. Там, под вешалкой, стояли чемоданы.

Внезапно он заметил, что любовники переглянулись. Он открыл чемодан. В нем одну сторону занимали предметы дамского туалета, другую — пиджак и мужские сорочки.

В саквояже были уложены пижама и дамские туфли.

— Куда вы хотели уехать? — спросил Виктор.

Барон вместо ответа пробормотал:

— Кто разрешил вам здесь рыться? Это что, обыск? На каком основании? Где ваш ордер?

Виктор ощутил опасность, исходящую от этого человека. Он невольно выхватил револьвер.

— Вас вчера видели у Северного вокзала с двумя чемоданами. И с вашей любовницей.

— Ерунда! — воскликнул барон. — В чем вы меня собираетесь обвинить? В хищении желтого пакета или… Или даже в убийстве господина Ласко? — произнес он с иронией.

Вдруг Элиз Массон возмущенно закричала:

— Что ты сказал? Он тебя обвиняет в убийстве?

Барон рассмеялся.

— Кажется, так. Но, господин инспектор, это несерьезно! Какого черта вы допрашивали мою жену?

Он овладел собой и немного успокоился. Виктор опустил револьвер и направился к выходу, тогда как барон д'Отрей продолжал язвить:

— А, полиция!.. Впервые с ней имею дело. Но если она всегда так действует… Господин инспектор, эти чемоданы стоят здесь уже несколько недель. Мы с крошкой мечтаем о путешествии на юг. Но пока это не удалось. Вот и все.