— А лично вам?

— Признаюсь, что дело интересное, хотя слишком многостороннее. Действие разбросано. Никакого единства. Никакого серьезного соперника.

— В таком случае, — сказал начальник, — у нас есть новость, которая может заинтересовать вас. Молеон кое-что знает об Арсене Люпене, он лучше подготовлен, чем кто-либо…

Виктора это известие явно взволновало.

— Что вы говорите, шеф? Арсен Люпен? Вы уверены? У вас есть доказательства, что он замешан в деле?

— Самые форменные: его письма. Вы знаете, что Арсен Люпен замечен в Страсбурге и едва избег ареста? Так вот, желтый пакет, доверенный банку, находился сначала в сейфе у одного страсбургского промышленника, которому принадлежали девять бон, и мы знаем теперь, что после того как этот промышленник положил пакет в банк, его сейф был взломан. Кем? Арсеном Люпеном.

— Письмо было действительно от Арсена Люпена?

— Да.

— И адресовано?

— Женщине. Кажется, его любовнице. Между прочим, он писал:

«Я предполагаю, что боны были ловко стянуты из банка одним из служащих, Одиграном. Если захочешь, попытайся их найти. Его следы ведут в Париж, куда я приеду вечером в воскресенье. Меня это, впрочем, не слишком интересует. Я думаю о другом. Это дело о девяти миллионах. Оно стоит того, чтобы им заняться!»

— Конечно, никакой подписи?

— Есть: смотрите — «Арс.Л.».

И господин Готье закончил:

— Воскресенье — это день, когда вы были в «Балтазаре». Там же находился Альфонс Одигран со своей любовницей.

— Там была и другая женщина, шеф! — воскликнул Виктор. — Очень красивая, и она, без сомнения, следила за Одиграном… Она-то и есть та особа, которую я заметил ночью в Бикоке. Она убегала с места убийства папаши Ласко.

Виктор расхаживал по комнате, не скрывая своего возбуждения, казавшегося удивительным у этого человека, всегда владевшего собой.

— Шеф, — наконец сказал он, — раз в деле замешан этот тип, — я доведу его до конца.